Уважаемая редакция! Хочу познакомить магнитогорцев с талантливым поэтом из города Миньяр Челябинской области Александром Климовым. Александр Александрович – педагог-литератор с 43-летним стажем – перешагнул 80-летний юбилей. Патриот своей малой родины. Уже в студенчестве он писал стихи. Играл в народном театре в спектаклях по произведениям Василия Шукшина.
Пишет о поэтах – собратьях по перу, учителях, рабочих. Печатается в журналах «Я вам пишу» (16+) и «Пенсионерская правда» (16+). На мой материал о нём в «Пенсионерской правде» он тут же отозвался письмом в мой адрес: «Ценю ваш добрый, тёплый отзыв о моих стихах. С Южного Урала редко кто откликается, и пожелания от вас самые сокровенные».
Александр Александрович с любовью отзывается о нашем городе: «Магнитогорск на светлом месте в моей памяти». Он побывал в нашем городе в 1971 году как руководитель литкубрика «Светловцы», объединившего четырнадцать человек. Посетил Бориса Ручьёва – два часа читали стихи друг другу, затем Борис Александрович подписал всем книги, помог с экскурсией на Магнитогорский металлургический комбинат, в типографию.
В Магнитогосрке Александру Климову также довелось общаться со Станиславом Мелешиным, Владиленом Машковцевым. «Все встречи незабываемы», – пишет Александр Александрович.
Посылаю несколько его стихотворений.
Нина Бондарева
Рабочий пропуск
Рабочий пропуск – это пропуск в счастье,
Которое теперь всегда со мной.
…Иду, небрежно бросив взгляд на часики,
Размашистой походкой к проходной.
Скользят лучи по мостовой затейливо,
Лежит снежок на ветках невесомо.
Вливаюсь я в широкую артерию
Рабочих курток и комбинезонов.
Течёт в цеха рабочая артерия
Моих ершистых сверстников-мальчишек.
Им перекраивать вселенскую материю,
А не материю каких-то там брючишек.
***
Мы – шукшинские чудики…
Мы смешны для других.
Нам Искусства хоть чуточку –
Не нужны нам рубли.
Мы толкуем над марками,
Собираем значки.
С вдохновением жарким
Отливаем стихи.
Жизнь у нас не подарочек,
Но не станем скулить.
Вечно правда Макарыча
Будет в сердце бурлить.
Так живём, зубы стискивая,
На пределе уже
И скуластость шукшинская
Проступает в душе.
***
Не ревнуй ты меня к берёзам,
Не ревнуй – говорю серьёзно.
Да, я встрече с берёзами рад:
Как тебя, обнимаю, целую.
Из них каждая мне сестра…
Ну а к сёстрам кто же ревнует?
***
Опять снега… Вновь завихрила вьюга.
Какой прескверный выдался сезон!
А мы, идя мучительно друг к другу,
Уже поверили в скворчиный перезвон.
Ты всё лепечешь: «Сумка где, перчатки?»
Я под расспросом как-то сразу сник.
Ложится снег надежды отпечатком
На исцелованный донельзя воротник.
***
Деревенскую мешу вновь грязь,
Через лужи прыгаю отчаянно,
И, незлобно, весело смеясь,
Провожают взглядами сельчане.
Вновь сменю на чудо-сапоги
Туфли, что скучают по асфальту.
Из грязи не вытянешь ноги
По совсем не голубому марту.
Я спешу, спешу к ребятам в класс.
Тема новая – «Товарищ Герцен».
Ладно! Пусть на сапожищах грязь –
Лишь бы грязь не набивалась в сердце.
***
Завьюженность еловых перелесков,
Небес холодный выцветший сатин.
Кончай, шофёр, давить на все железки –
Я посреди зимы хочу сойти,
Сейчас, чтобы отдаться блюзу вьюги,
Первопроходцем оставлять следы,
Отогревать иззябнувшие руки
На костерке из летошней слеги.
По-городскому стала слишком бедною
Души снеголюбивая сума.
Хочу, как в счастье легендарно-белое,
Сойти в тебя, уральская зима.
